Он хватается за древние письмена, за советы знахарей и старые ритуалы, которые раньше считал глупостью. Но сила, которая завладела её сознанием, не поддаётся логике. Время идёт против него, и он чувствует: он теряет её окончательно. Ему остаётся одно — шагнуть в ту же тьму, из которой он пытается её вытащить. И рискнуть всем, чтобы вернуть её обратно. Даже если для этого придётся заключить сделку с тем, кто вообще не знает пощады.

Она находит на своей кровати конфетти, пропитанные чужой кровью. Часы идут вспять. Лица незнакомцев превращаются в искажённые клоунские маски. Элизабет больше не отличает сон от яви. Убийца не оставляет следов — он врывается прямо в её подсознание. Каждое моргание переносит её в новый уголок прошлого, в новые декорации боли.

Её дом превращается в лабиринт кривых зеркал. В каждом — искажённые лица родных, шепчущие секреты, обвинения, старая вражда. Семья предстаёт как паутина предательства, мать — как жестокая кукловодша. И только клоун, её преследователь, кажется единственным, кто ведёт её к выходу. Но выход оказывается пустотой.

Границы её собственной личности трескаются. Она примеряет элементы клоунского костюма — сама не зная зачем, по иронии судьбы становясь похожей на того, кто её мучит. В руках — револьвер. В зеркале — улыбающийся убийца. Вопрос лишь в том, что произойдёт, когда она нажмёт на спусковой крючок. И произойдёт ли это в реальности — или только в её голове.

На берегу тем временем начинается операция по спасению. Связь с ледоколом прервалась — и это худший сигнал. Спасатели собирают группу и отправляются на поиски, понимая: каждая минута может стать последней. Когда они находят судно, на палубе их встречает пустота и страх. Команда жива, но выглядит так, будто видела нечто, что невозможно объяснить. Они не хотят говорить, их взгляды бегают, а тишина становится громче криков. Спасатели чувствуют: здесь есть тайна. И, возможно, не только лед виноват в том, что произошло.